Моя чудовищная ночь
или Ночь с чудовищем

На морском вокзале почти никого нет. Кофейный аппарат. Плакаты. Стенды.
Бродяга-пьяница, женщина, отгоняющая что-то от себя.
Но через некоторое время и они исчезают в вечерней дымке. Конец лета. Но еще два часа не будет начала осени.
Он и она. На разных скамейках морского вокзала. Он беспрерывно набирает что-то по телефону- видимо ждет сообщения. Их разговор все время прерывается звонками. Мелодия марша Мендельсона в до неприличия бравурном исполнении терзает слух. Она роется в сумках. Что-то безуспешно ищет. Тысячное начало марша.

Она — Вы сумасшедший.
Он — Что? Я, извините, вам мешаю?
Она — Хватит пипикать.
ОН — Пипикать? А…мелодия. Не нравиться… А какая вам нравиться?
Она — Вы проводите социологический опрос населения? Начните не с меня.
Он — Нет, не провожу.
Она — Да, мне не нравиться эта мелодия.
Он — Понятно. Сразу все стало понятно.
Она — Что Вам понятно? Вы психолог. Лоринголог, хирург, экстрасенс, пылесос?
Он — Я… не пылесос точно. А… что это означает на вашем сленге?
Она — Не надо знать того, чего не надо знать. Когда нужно будет узнать — узнаете, а — сейчас постарайтесь не узнавать меня.
Он — Побойтесь Бога, я Вас не трогал, ничего не выпытывал. Просто… пипикал и все. Это вам не нравится моя мелодия, это вы…
Она — Это не Ваша мелодия — раз, и хватит пипикать.
Он — Закончится дождь, я уйду. Если Вам так мучительно слушать эту мелодию, я ее изменяю.
Она — Ах, сколько скрытой тактичности. Я бы сама отсюда улетела, если бы пришел катер и не этот ливень. Сколько осталось до последнего рейса?
Он — 40 минут. Предыдущего не было. Но… что-то странно мало людей.
(Вновь звонок. Она демонстративно хлопает сумкой. Звонок с новой темой «Вставай страна огромная»).
Она — Боже ты мой.(Пересаживается).
Он — Алло?
(Звонок. Вновь марш Мендельсона.)
Она — Согласны ли вы взять в жены такую-то растакую и жить с ней до гробовой доски? — Да — Согласны ли вы взять в мужья такого-то рассекого и сделать из его жизни черти что? — Да — Бог вам в помощь. Аминь.
Отключайте мобилку. Венчание состоялось, тема заключения браков иссякла…
Он — Чье венчание?
Она — Ваше. Наше. Хоть чье.
Он — Я сейчас поищу тему, которая вам нравится.
Она — Мне ничего не понравится — отключите мобилку.
Он — Но мне должны звонить.
Она — Тысячу раз в минуту?
Он — Извините, я не думал, что се так сложно, так серьезно.
Она — Что сложно? Серьезно? То что я сейчас затрубила? Это пустяки. У меня аллергия на эту тему. Который час?
Он — Осталось 30 минут. Это нормально. Есть люди, которым не нравится зеленый цвет и все, отсюда вытекающее: горошек, капуста, огурцы.
Она — И бананы. Спелые.
Он — А вы откуда знаете?
Она — Послушайте, мне безразлично, кому что нравится, кому что не нравится. Я хочу сидеть в тишине.
Он — На вокзале?
Она — Да.
ОН — Но есть места более подходящие.
Она — Морг что ли? Это угроза?
Он — Да нет. Библиотека, кабинет, спальня.
Она — Чья, Ваша? На что вы еще намекнете? Я хочу покоя .На 2 5 минут. До отхода катера. Это не очень сложно? Нет? Спасибо. Мест на целую роту, а он жмется ко мне.
(Вдруг, что — то вспомнив, она начинает рыться в сумке)
Он — Вам помочь? Вы что-то потеряли?
Она — Да… Этот… Господи… Где все ставят.
Он — Магазин?.
Она — Какой магазин в сумке? С лицом. На листике важном.
Он — А у Вас склероз.
Она — С чего это вдруг? Я ищу этот…
Он — Паспорт.
Она — Да, слава Богу, вспомнила.
Он — Я не видел.
Она — Естественно, Вы ведь не рылись в моей сумочке.
Он — Сегодня?
Она — Нет, вчера. Мы что, с Вами вчера виделись?
Он — Нет, но мало ли что…
Она — Что мало ли что. Что. Вы что, совсем?
Он — Что ВЫ себе позволяете? Если жизненные обстоятельства вынуждают нас быть вместе…
Она — Кто это сказал? И не мечтайте. Вы на Этой половине, я на этой. В разных государствах, в разных мирах, в разных вселенных. И всем все нравится. Вам нравится ваша половина?
ОН — Я почти уже не женат.
Она — Я про половину вашего — государства. Про занимаемую территорию вокзала.
Он — Извините, я в фантики уже не играю. Посидим в тишине.
Она — Черт подери. Негодяй. Негодяище.Сам делает Что хочет, а мне нельзя уехать, куда глаза глядят. Человечище.
Он — Это беспредел. Не смейте так со мной обращаться! Я Вас не трогаю. И потом. Я не мальчик для битья, чтобы на мне срывали свои стрессы. Идите в зоопарк! Да в зоопарк. Там, именно там Вы сможете себя проявить в полной красе и полном согласии с окружающей средой!
Она — Вот это тирада! Сколько скрытых эмоций. А на вид — брошенный Ангел.
Он — Как? Брошенный Ангел? Это правда. Вид у меня, как у потерянного, но я не ангел. Я человек. Человек. И будьте любезны…
Она — Вы на меня рассердились. Пустое, не стоит. Я думала, Вы так странно пристаете. Теперь вижу —  нет, можно и поговорить. Почему бы нет? В первую минуту подумала — едет к любовнице. Потом — нет, он отпрыск голубых кровей. И только сейчас догнала — он брошен судьбой напроизвол, то есть, нет,он брошен на произвол судьбы. Так?
Он — Да…Очень проницательно .Но .извините, все не совсем так. Простите мой всплеск эмоций. Я удручен.В принципе, со мной такого никогда не было…Вы кофе будете?
Она — Я его не пью. Повторяю это в последний раз.
Он — Все. Запомнил как молитву.
Она — Больше не пью. Ждала человека 20 лет, выпила 20 тонн кофе, подняла экономику Бразилии, а его так и не дождалась.
Он — Вы были в тюрьме.
Она — Печальный случай, это — образное мышление — Мое — Образное — Я так изъяснюсь.
Он — А…Но все равно, печально.
Она — Отчего же… Мой командировочный был постоянно в разъездах. А я ждала и пила. Заметьте, могла просто пить. Что-нибудь настоящее. Спирт, ИЛИ, Водку. А пила кофе. Пила-пила и дождалась. Так что теперь не смотрю в его сторону.
Он — Вы разошлись.
Она — Да. Он в Бразилию. Я на чаевые плантации.
Он — Муж? В Бразилии?
Она — Чей муж?
Он — Ваш.
Она — Мой, в Бразилии? Да , у вас за плечами — видимио специализированная школа.
Он — Да. С углубленной физикой, математикой, точными науками.
Она — И что, выгнали с первого класса?
Он — Почему? Закончил с золотой медалью.
Она — Так, значит это я что-то не догоняю.
Он — Да, а я прекрасно бегаю. Только скажите, я мигом. Догоню.
Она — Тихо…Сеанс восстановления…
Во поле березка стояла…
Что стоишь, качаясь…
Фу, уже легче. Все стало светло. И понятно.
Он — Вы едете на дачу.
Она — В эту погоду?
Он — А почему бы и нет? Окна закрыть на зиму. Деревья окучить доследующего лета.
Она — Я не помню лета. Ни того, ни этого, ни предыдущего. 20 лет без лета.
Он — Вы не любите тепло? Я обожаю.
Она — -Счастливый Вы человек. Да какая разница, люблю — не люблю. Он — Вы замерзли.
Она — Нет, просто знобит. Страшное ощущение — приближение чего-то неизбежного.
Он — Да, катер придет видимо через год.
Она — Вокзальный Нострадамус.
Он — Вы так странно себя ведете…У меня нет знакомых с такими вот…Как бы это сказать?
Она — Выходками?
Он — Нет, что Вы. Просто таких обстоятельных.
Она — У меня тоже не было знакомых с такой тормозной реакцией.
Он — И у меня.
Она — Не надо. Про друзей, родственников, привычки, комплексы, привязанности и чувства. Не надо. За 30 минут можно так осточертеть друг другу, что не стоит и начинать.
Он — Ну почему же.
Она — Эксперименты будем проводить каждый у себя дома на„крысах. Он — Ух ты, у вас крысы… Я Вам уже осточертел.
Она — Ну что Вы… Когда я орала: «Негодяй, негодяй» — это не про Вас. Я имела ввиду моего друга, который по видимому утащил мой паспорт. Он — Зачем?
Она — Откуда мне знать, может хочет оставить надпись «Тут был Вася» или « Лучше нету того света».Или… А может я его в ванной оставила? Точно, мыла руки и забыла.
Он — Он такой же странный, как и Вы?
Она — Ну что Вы. Я маленькое проросшее зернышко, а он — закрома Родины.
Он — Вы его любите.
Она — Не знаю, кажется, да. А потом кажется — нет. Я целыми днями сижу дома — такая работа, а когда мысли о нем начинают разрывать меня на куски — бросаюсь в никуда. Туда, где мало людей, и где его лицо—у каждого первого.
Он — Я тоже люблю тишину. Но у меня нет возможности быть наедине с собой.
Она — Понятно, семья, дети…
Он — Нет. У меня семьи. Нет. Детей тоже. Работа. Одна бесконечная работа.
Она — Работа ради работы — это по-нашему. Интересно, здесь можно курить?
Он — Здесь можно все.
Она — А где это написано?
Он — А Вы живете только по-написанному.
Она — О, интересно завернул. Распущу-ка я свитер. Пора начать что-нибудь новенькое.
Он — А я займусь конструктором. Катер задерживается. Такое бывает. Не хотите пирожков с капустой?’
Она — А… Как Вы догадались? А, это у меня в животе слишком громко орет внутренний голос: «Хлеба ! Хлеба !» или нет: «Пирожков с капустой! Пирожков, пирожков. Жизнь отдам за пирожки!
Он — Абалдеть…У Вас с такой настырный, голос.
Она — Он наглый, я бы так сказала. Если ему не угождать и не считаться с ним, обязательно введет в конфуз.
Он — Даже так…
Она — Спокойно может опозорить.
Он — Вообще-то ,его почти не слышно.
Она — Вам, жалко пирожков?
Он — Ну что вы, перекусить мы можем.
Она — Боже мой, какая вкуснота. Вы — автор?
Он — Да, пироги у меня получаются. Впрочем — это единственное, что у меня получается.
Она — Чудная осень.
Он — Дождливая.
Она — Прекрасная. Чувствуете? На Вас обрушилась осень одиночества. Зима слезами темя и у утопила одиночество.
ОН — На меня — да. А на Вас? Нет?
Она — Мне стыдно признаться, но мне хорошо одной. Даже как — то неприлично для окружающих — так хорошо. Взять собаку, что ли себе?
Он — Зачем?
Она — Чтобы почувствовать себя чьим-нибудь хозяином. Иногда я превращаюсь в стену плача. Мне можно все рассказывать, я все понимаю, всех мирю.
Он — Я бы Вас стеной не назвал, Вы же не каменная.
Она — Да какая разница. Стеклянная, оловянная, деревянная… Стены тоже иногда стенают. Вот сегодня такой день. Вы любите накрахмаленное белье?
Он — Не знаю. Не крахмалил ни разу.
Она — А арбуз так, чтобы погружаться в мякоть по самые уши ? Любите?
Он — Я вилкой его, ножом и вилкой. А Вы любите мыло, которое пахнет дустом?
Она — У какой эстет. Нет, конечно. А Вам нравится дуст? Это новый парфюм что ли?
Он — Нет. Но мне почему-то кажется, у нас все-таки много общего.
Она — Вот уж не думаю. У нас в доме не было праздников. Муж очень уставал от командировок и все свободное время проводил у телевизора. Отдыхал от работы.
Он — Я люблю Новый Год.
Она — Ну и любите, я же у Вас его не отнимаю?
Он — Не отнимаете.
Она — А будни любите?
Он — Будни — это сама жизнь, а жизнь я люблю.
Она — Слушайте, Вы такой приторный — все любите и всем довольны. Просто чудовище какое-то вялотекущее, но восторженное чудовище.
Он — Ну зачем Вы так.
Она — Почему-то хочется Вам говорить гадости. Как можно жить, если все прекрасно.
Он — Нет, не все. Я не святой. Мне не нравится,к огда щелкают языком и «чудовище» — не совсем хорошее слово для меня. Какое я чудовище? Смешно. Просто так… Птеродактиль средних размеров.
Она — Пупсик…Буду называть Вас Пупсик. Я злюсь на Вас почему-то. Это я — чудовище, прожившее чудовищную жизнь.
Он — Ну что Вы? Какое Вы чудовище?
Она — Теперь я остаток жизни посвящу поиску виноватых в этом кошмаре и буду счастлива в своем несчастье.
Он — Вы правы, если любишь все — жизнь кажется прекрасной. Но почему-то все любить не получается.
Она (на конструктор) — А это что? Комплексы детства еще не отпустили? Или вы… Того?
Он — Нет .Это реализованная мечта. Я, вообще-то, архитектор. Мы с моей бывшей женой мечтали построить свой дом. Но вот за 20 лет я его так и не сконструировал. А вот после ее ухода за неделю все сделал. Даже не понимаю, как это получилось.
Она — Красиво. Хотите заманить красотой архитектурных изгибов? Любите еще?
Он — Ну что Вы. Хочу подарить его им. Пусть будут счастливы в нем.. Ему и ей, моей бывшей жене.
Она — А так это вы к ним в гости — на дачу. Ну да. Люди наконец уединились без опаски, а тут Вы со своим шедевром. Ой, как она обрадуется. Ой, который час? Их что, вообще отменили?
Он — Кого?
Она — Да что ж это такое? Неужели трудно объявление для людей написать, что последнего рейса не будет?
Он — Конечно не трудно. Вот оно.
Она — Зачем Вы это сделали?
ОН — Не знаю. Когда увидел Вас… Как Вы смотрите… в никуда. И мне показалось, что туда, куда Вас отвезет катер, может быть и не надо Вам ехать. Тем более, что катера туда и не ходят. С сегодняшнего дня. Только по воскресеньям.
Она — Куда туда не ходят?
Он — Да никуда. Уже.
Она — Весело. Который час? Хотя — не важно. Вообще-то я ехать никуда и не собиралась. Нет, вру. Сначала думала — поеду — найду его. А потом поняла — зачем его искать,е сли его давно уже нет.
Он — Торжественное собрание лгунов считаю открытым.
Она — Нда. Вообще-то, все не так. Я сказала ему «Уходи», когда поняла, что сам он уйти не сможет. И он ушел. И унес все. Постоянное ожидание. Календарь с перечеркнутыми днями.20 лет. Весь смысл жизни и любовь. Теперь я хожу по вокзалам и смотрю, как встречают тех, кого долго ждали. Я радуюсь. Это ведь теперь — не я. Не хочу больше ничего и никого ждать и встречать. Сижу здесь, лишь бы не дома — одной.
Он — У Вас не было детей…
Она — Был. Один. Летучий голландец.
Он — А… сын?
Она — И дочь. И сват, и брат ,и жнец, и кузнец и на дуде игрец.
Он — Вам нравится тратить деньги?
Она — Это ограбление по эстонски?
Он — Нет. Просто хочу понять, как быстро женщина может создать из благополучного мужчины символ ускользающего мученика..
Она — О нем ни слова. Его здесь нет. А тратить деньги, когда они есть — обожаю. Но почему-то их всегда нет. Ну, столько, чтобы можно было ощутить полное счастье растрат. Я бы купила лак для ногтей, колготки разные (одни красные с петухами, чтобы соседи дергались от счастья ), ручки и тетради, три квартиры убитые, без ремонта. Потом начала бы их приводить в порядок. Одним словом — радовалась бы всяким глупостям типа — «Ах, какой унитаз, какой изгиб, как он грациозен и изящен. Ах, итальянская плитка — это то ,над чем можно плакать от восторга». Или… Боже, что я несу.
Он — Мне нравится. У Вас лучистые глаза.
Она — Нуда. Значит у Вас все еще хуже, чем у меня.
Он — Ну почему же?
Она — Сейчас буду врать. Вы не против?
Он — Ну что Вы. Это обязательное условие нашей встречи. Тем более, что собрание лгунов я уже открыл. Ну?
Она — Я бы готовила обеды по воскресеньям и собирала всю семью за общим столом.
Он — А за неделю голодовки она бы не ослабла, семья? Может стоило бы чаще — за общий стол?
Она — Уже претензии. НЕ рановато?.. Глупость какая. Они же все уже взрослые, точнее были бы взрослыми через 20 лет. Мы бы говорили о чем угодно, смеялись и спорили, но всегда на десерт мирились бы. Они обожали бы мои торты.
Он — Я тоже.
Она — Нет. Вам нельзя. У Вас сахарный диабет.
Он — Какого черта. Я здоров, как…
Она — Кто?
Он — Как я. Я, правда, очень здоровый, полноценный человек. Честно. Может на вид не удался, но…
Она — Вот это я понимаю ложь. Да нормальный полноценный не сидит на вокзале, не ворует объявления, не заигрывает черт знает с кем… на вокзале.
ОН — Только нормальные это и делают. А где знакомиться, где?
Она — Чего орать-то? Я тоже хочу быть нормальной. Чего орать-то? Вас, тихонь, лучше не трогать.
Он (бьет в колокол) — Бздынь! Ваша мечта сбылась! Сегодня ночью, забыл предупредить, происходит всемирное сбытие мечт. Поздравляем, Ваша мечта сбылась. А какие торты Вы печете?
Она — «Ореховый рай», «Мишка полосатый» и «Медовый».
Он — Я хочу отрезать кусочек «Орехового рая».
Она — А Вы 150 орехов почистили, а Вы их перебрали, перетерли, растусовали? Нет? Так про какой кусочек идет речь? Лентяюга.
Он — Я Вас пирогом угощал.
Она — Не пирогом, а пирожком и в капусту не стоит класть килограмм лаврового листа, сочнее не будет.
Он — Он случайно выпал в сковородку, из пакета.
Она — А вытащить лишний — Вам не позволил этикет?
Он — Я подумал. лавровый лист добавит пикантного вкуса.
Она — Ладно, берите кусочек. Хотя в Вашем возрасте…
Он — Вы что, каждый раз будете жалеть мне кусочек сладенького?
Она — Сладенько-го? Что за слащавость? Вы ведь любитель пикантного, не так ли? Завтра куплю 3 килограмма лаврового листа, перемешаю с чем-нибудь, перемелю, заправлю перцем — одним словом, сделаю для Вас деликатес.
Он — В нашем возрасте нам нельзя горького. Может быть передозировка. Сладкое не опасно и потом, какой возраст? Старость — это когда у тела тусклые глаза и в них нет желания жить. А я жить хочу.
Она — А Вы гастритчик? Язвенник?
Он — Слава Богу, нет. Просто хочется манной каши. Нет, я не впадаю в детство. Нет. Манная каша мне кажется островком, соединяющим все возраста со всеми проблемами и на всех уровнях.
Она — Это же надо так завернуть. А… Это тема Вашей диссертации «Влияние манной каши на умы и творческий потенциал человечества». О, дождь кончился, или снег? Неважно. Я пойду. Давно я так не болтала. О глупостях. Спасибо за катер.
Он — Подождите. Порой неважные вещи делают нашу жизнь значительной и очаровательной. Мир стремиться к конкретике. Правильности, а поклоняется идиотизму существования. Вспомните всех великих.
Она — Может быть это и так. Не знаю. Но если бы я не пошла на вокзал, а это я знаю точно, в моей жизни было бы еще одно умертвленное воскресенье. А так оно спаслось. Оно отличается от сотни « воскресений в ожидании чуда»,которое так и не снизошло в мою жизнь. Мой муж ненавидел праздники и выходные. Он трудоголик ,а я его заложница. Его никогда не было в воскресенье. Никогда. Командировки по воскресным дням — это из средневековых пыток, этакий испанский сапожок — вроде жизнь есть, но она сжата ожиданием до боли, в ребрах. Неделю пашешь, а воскресенье не наступает. Нет, я вру. Однажды он заболел, ночью и утром не смог встать. Лежал две недели и два воскресенья. Я загадала, если он останется на третье воскресенье, то случиться чудо. Но в субботу он уехал. Чудо обиделось и само съело торт, испеченный к выходным дням. Итак, скулеж окончен.Время кормить кошек.
Он — Никогда не слышал такого выражения. Время кормить кошек.
Она — Вчера к моей двери прибился котеночек. Рахитик в шкурке. Я открыла дверь — он вошел. Как хозяин. Прямиком в кухню попер. Хвост стоит дыбом. Весь трясется, но прет ,как танк. Не знаю, как-то не посмела его выгнать .Пока ел — два раза сознание терял. В глаза посмотрит и — брык в обморок. Вот такое вот выражение… Наглый, чудный… Варфоломей.
Она — -Вы в каком роддоме родились?
Он — В пятом.
Она — И я. С ума можно сойти.
Он — Я помню, когда нас выписывали из роддома. Меня с мамой. То есть , маму со мной. Нас сфотали на ступеньках. Рядом с другой мамой и девочкой в розовом конверте. Она так громко говорила с этим миром, что мир чуть не оглох.
Она — Видимо, это была я. Жаль, что Вы не мой брат, случайно по родимому пятну узнавший меня на вокзале. У меня никогда не было брата. Жаль.
Он — Мне ничуть не жаль. Даже очень наоборот. Тебе не кажется?
Она — Вы такой сверхзвуковой. Однажды я встретила свою давнюю знакомую. Она всячески выказывала симпатию к моему мужу. Я ей «Привет. Давно не виделись. Как ты?» А она «А мы что, так близко знакомы, что уже на ты?» Зачем я ей это сказала — не знаю, просто понесло. А я ей:
— Странно, а какие «Вы» у родственников любовница моего мужа? Самая крепкая родственная связь.
А она, покрывшись пятнами:
— Что-то я не помню, чтобы Вы были замужем.
А я:
— Тьфу, это ж я перепутала. Мы родственники, потому что это я была любовницей твоего мужа. Вот такая я ужасная. Чудовищная шутка.
Он — Чудовищная. Вы его ревновали.
Она — Все это я соврала. Очень хотелось той крысе и смачнее сказать. Но ей было бы, наверное и без того, невесело жить с ним — трудно. И все это я сказала сама себе. А ему я просто верила. А сейчас компьютер в мозгах каждый день выдает распечатку, где он — не он, а я — полная дура, не видевшая очевидного. Самое ужасное, что я не могу отделаться от этого анализарасследования — с кем он был, с кем он сейчас. Не могу выжать из себя обиду. Это плохо.
Он — А хотите, мы с Вами…
Она — Не хочу. Мы с Вами… Лучше не надо ничего — начинать. Такие истории всегда одинаково заканчиваются
Он — Бывают исключения, Вы чудесная.
Она — Я стандартная, серая, обыкновенная. Исключения живут на Багамских островах, одеваются у Пако Рабана, просыпаются в полдень, а я вскакиваю в шесть. Моя соседка — маникюрщица — Вылитая Жозефина из испанского сериала про Наполеона. Хотите,познакомлю. Ой, какие человечки.
(Смотрит на его сделаный проект, человечков).
Он — Это он и она. Сейчас приклею лица. И подарок готов. Я искренне хочу, чтобы им было хорошо. На этой фотографии мы на первом курсе института. Сказочное время.
Она — Обожаю сериалы.
Он — Я, если честно, не очень. Слишком уж все… Что с Вами?
Она — Жизнь полна тайн и загадок. Иногда их совершенно не хочется разгадывать.
Он — Почему?
Она — Я бы в жизни не узнала Вас 10 лет назад. Пирожков, это вы?
Он — Да, я изменился.
Она — А мой муж — нет.
Он — Так Вы. Это жена… Боже мой…
Она — Ну да. А Вы. Муж — соперницы — разлучницы .Стечение обстоятельств. Чудовищная комедия.
Он — Ну, если они так стекаются, обстоятельства. Быть может так угодно…
Она — Кому?
Он — Богу и нам.
Она — Я точно знаю, что сейчас нам необходимо попрощаться. Чудовищная ночь. Замерзла и хочу спать.
Он (чихает) — Извините. Вам, конечно, нужно отдохнуть. Простите…За все. (Чихает)
(Она доходит до двери. Он вновь чихает)
Она — Вы, что будете чихать до первого трамвая или все-таки пойдете пить чай с вареньем?
Он — А Варфоломей не будет против?
Она — У Вас пирожок с капустой остался? Значит, для него Вы, желанный гость.
Он — Но для котов это чудовищная пища.
Она — Чувствую чудо. Я совершаю чудовищную ошибку.